— Ни коим образом, почтенный, ни коим образом. Я не могу себе позволить, чтобы пошла слава о том, что я руководствуюсь не законами, а благодарностью.

— Тогда я не понимаю, зачем ты меня пригласил? — наемник был окончательно сбит с толку. Надзиратель снова улыбнулся.

— Я хочу тебе предложить сделку.

— Сделку?

— Именно. Я хочу тебе продать невольника.

— Я не купец и не торгую невольниками.

— Разве? Мне известно, что этого мальчишку ты хочешь продать в гладиаторскую школу.

— И что с того?

— А то, что он слишком мал. Ни один ланиста, ни один хозяин школы не купит этого сопляка. Если, конечно, у него нет причин пойти навстречу продавцу. Раз у тебя купят малыша — значит, пойдут тебе навстречу. А раз так — то купят и ещё одного раба. Где один, там и два.

— И что ты хочешь мне всучить? Ещё одного молокососа или старую развалину, которая вот-вот сдохнет?

— Ну, не надо меня так обижать, почтенный. Нет, товар я тебе предлагаю самый качественный. Вот послушай. Недавно с караваном в наш город прибыл один торговец невольниками, уважаемый и почтенный человек. Да вот беда — расхворался в дороге. Лечили его, лечили — не помогло. В общем, с додекаду назад помер он, в царство Аэлиса, стало быть, отправился.

— Да мне-то что до этого купчишки? — каждым вопросом Меро демонстрировал своё недовольство, но Шоавэ этого, казалось, не замечал.

— Что ж ты такой нетерпеливый, почтенный? Слушай спокойно, всё поймешь. Итак, согласно закону, его невольники были проданы с торгов, а вырученные за них, город в течение трех лет может выплатить законным наследникам, буде таковые за ними обратятся.

— Я что, похож на его законного наследника?

— Совсем не похож. Дело в другом: одного невольника мы так и не продали — спроса нет. А вот тебе он как раз пригодится.

— Ага, сплю и вижу: как бы этого раба прикупить, — ухмыльнулся Меро. — Только вот не могу понять, зачем он мне нужен, если его никто покупать не хочет.