— Вот, картина, — осклабился Шана. — Меро, да он ненормальный какой-то. То девчонку эту дохлую защищал, теперь нечку. Слышь, может с тебя самого шкуру вместо него содрать?
Серёжка задохнулся, вопрос был из тех, на которые лучше не отвечать.
— Не, — предположил второй наемник, — он, наверное, изонист.
— Точно, изонисты любят всяких тварей с людьми ровнять.
— Пасти закройте, — Меро произнес эту фразу негромко, но таким тоном, что наемники моментально умолкли. — И теперь, прежде чем вякать, думайте, что говорите.
В чём была причина гнева командира наемников Серёжка так и не понял, но разразился он как нельзя кстати: до самой пристани охранники угрюмо молчали. "Хоть они и вольные, а Меро гоняет их не меньше, чем меня", — горько усмехнулся Серёжка. Радости не было, была сильная досада, что ему не удалось предпринять попытку побега. Несмотря на угрозы, попытаться всё же стоило. А теперь всё: с корабля не убежишь, а там, куда они направляются, бежать смысла уже нет. Оставалось только сидеть и ждать, пока старшие найдут его и спасут из рабства. Серёжку очень злила собственная беспомощность, неспособность ничего совершить для своего освобождения, но он понимал, что если попытается освободиться самостоятельно, то сделает себе только хуже. Значит, как это не противно, нужно терпеть и ждать.
Глава 2
В которой Нурлакатам получает желаемое
В часы, когда всё бесполезно,
И смысла нет на свете жить.
Над тёмной бездной, жуткой бездной
Нас держит тоненькая нить.
Она надеждою зовётся,
И верить хочется, так верить хочется,
Что эта нить не оборвётся,
И жизнь не кончится, не кончится!
— Хорош зайча! Вкусен!