Проксима 3 была последним бастионом человечества, средоточием всех тех надежд на победу над Минбаром, что еще теплились в душах землян. Сухой, пустынный, грязный мир.

И кто же олицетворял эту последнюю надежду на победу? Не генерал Хейг, определенно не президент Мэри Крэйн или вице-президент Морган Кларк. Нет, последней надеждой человечества был человек, мертвый во всех смыслах, кроме физического. Капитан Джон Джей Шеридан.

Старкиллер.

И эта последняя надежда опаздывала с возвращением с обычного патрульного задания в секторе 14 более, чем на тридцать часов. Он, со своим «Вавилоном» — практически все, что оставалось от когда-то могущественных Вооруженных Сил Земли. Если он пропадет, исчезнут и Вооруженные Силы, прекратив свое существование через десять лет после самой Земли.

Генерала Хейга не было на Земле во время той последней, заранее обреченной попытки сопротивления — Битвы на Рубеже. Тогда он отчаянно пытался защитить колонии Ориона, затратив все усилия только для того, чтобы лицезреть, как минбарцы прошли сквозь его оборону, как если бы ее не было вовсе. Если бы Шеридан не пришел к ним на помощь незадолго до того, как он провел ту, почти что апокалиптическую атаку на флот минбарцев, известную ныне как Битва за Марс, Хейг погиб бы там, на Орионе.

Раздался зуммер его терминала связи, и он вернулся к столу.

«Давно пора, Джон, — подумал он. — Я уже слишком стар, чтобы с твоей стороны было удобно заставлять меня так беспокоиться».

Но на дисплее возникло лицо не Шеридана, а его непосредственного подчиненного, командора Дэвида Корвина.

— В чем дело? — встревожился Хейг. — Доложите обстановку, мистер Корвин.

— Мы прошли сектор 14 и сперва решили, что он пуст, сэр. Не обнаружено никаких следов присутствия центавриан, но мы наткнулись на минбарский крейсер, который, должно быть, тоже патрулировал зону.