— Тебе надо отдохнуть, — раздался строгий и непреклонный голос.

Она подняла взгляд и изнуренно улыбнулась. У Драала всегда было на нее большое влияние. Лучший друг ее отца, он был тем единственным, что оставалось у нее в память о нем.

— Ты провела здесь слишком много времени, Деленн.

— Когда я была маленькой, ты бранил меня за то, что я не желала долго учиться, — ответила она с искорками веселья в глазах.

— То было давно, и, кроме того, вспомни, что важной прерогативой взрослых является способность произвольно менять настрой своих мыслей. Тогда ты все время мечтала, глядя в это окно, застыв, как статуя из кристалла. А теперь ты все время работаешь. Пророчества пребывали с нами тысячу лет, Деленн. Ты не сможешь постичь их все за одну ночь.

— Я могу попытаться, и к тому же, четырнадцать циклов — это далеко не одна ночь, мой старый друг.

— Я думал, что ты уже могла бы кое-что понять.

Он присел рядом с ней, оглаживая маленькую бородку, которую он носил. Странное обыкновение, почти что центаврианское.

— Ты не в состоянии познать всю Вселенную сама, Деленн. Нерун пытался убедить тебя в этом, помнишь?

Она неожиданно встрепенулась и резко поднялась на ноги.

— Неруна больше нет с нами, Драал! Он сделал свой выбор.

— Как и ты. Но тот факт, что вы разошлись мирно, еще не означает, что вы выбрали верные пути.

Драал бывал невыносим в такие моменты, но Деленн знала, что ее решение было верным. У Неруна был свой собственный путь, по которому он пошел, у нее — свой. Где бы сейчас ни был Нерун, она надеялась, что с ним все в порядке.

— Возможно, ты прав, — сказала она. — Возможно, мне нужен отдых.

Она плавно повела рукой над сердцем, склонив голову. Ритуальный жест, но она сделала его так нарочито, вложив в него столько гнева и чувства утраты, словно это простое движение отзывалось в ней болью.