– Ильма, что я делал все это время? Только, пожалуйста, спокойно. Больше мне уже ничто не угрожает.

Она говорит сбивчивым голосом, сквозь слезы. От страха нельзя избавиться в один миг. Не знаю почему, мне не хочется сейчас смотреть Ильме в глаза.

– Ты сначала как будто рассматривал ее. А потом твой взгляд изменился, стал какой-то… очень целеустремленный. Я не хотела тебя прерывать, но ты все так смотрел на нее, и мне показалось… что с тобой что-то не так. Я позвала тебя, а ты не отозвался. А тогда мне вдруг стало страшно, что я одна, с тобой что-то случилось, а я не знаю, что делать…

– Ильма…

– Я уберу ее? – она словно читает мои мысли.

– Да. То есть… мне кажется, опасности больше нет, но… не потому, что она мне не понравилась…

– Хорошо, – легким движением Ильма закрыла картину куском материи.

Но что же это было, черт побери!

Оно открыло здесь выход, через эту картину, и заставило меня использовать силу и мое подсознание, чтобы войти туда… Чтобы потом…

А что потом? Что оно сделало потом?

Что, человек, если ты сам виноват в этом? Если твое собственное воображение создало эти линии силы и повело тебя вслед за ними? Ведь ничего не было бы, если бы ты не захотел прощупать здесь силу. Или ты хочешь сказать, что не способен на такое?

Да, я на это способен. И если я иногда вижу кошмары во сне, то мое подсознание могло организовать это и наяву. Здесь, в этой картине.

Ты понимаешь, человек, что это все означает? Это тебе приговор, который ты сам себе подписал. Это утрата контроля над собой, начало сумасшествия. Первый шаг к тому, чтобы стать настоящим безумцем, а может, уже и не первый, а третий, или…