Недокормленные и нетренированные они еле тащились и под конец, если бы я бдительно не следил, точно бы что из имущества выбросили. Вернулись мы поздно вечером. Солдатики мои дружно попадали, а я демонстрируя, какой весь из себя железный резво помчался проверять выполнение работ. Как и ожидалось, там еще и треть не сделано было. Но явно трудились на совесть. Похвалил и потребовал соображений что можно улучшить и где взять материалы. Идеи, в основном, были просить выше и слямзить. Мысль хорошая, но я уже поняло, что только не в кибуце. Тут свое добро очень хорошо знали. Скандал мне ни к чему.

Часов в 10 пришла Хава. Глаза горят огнем.

— Почему ты снял часовых?

— С башни, потому что при обстреле — это братская могила для всех будет. Блиндаж строить нужно. Тем более что у вас договор. А те, что у ворот стояли, вон там на холме окопчик вырыли. Так они видят дорогу издалека.

— Ты не имел права оставлять кибуц без охраны!

— Послушай Хава, или вы договорились с мухтаром и от них никакой пользы нет, или если опасно, они прекрасные мишени. А ворота открывать солдат не требуется.

Жаловаться будет, сказал кто то, когда она ушла. Я сделал вид что не слышал.

Через день приехал с проверкой Изя. Посмотрел на тренировку и сказал:

— Ты продолжай в том же духе, но не лезь все-таки на рожон.

Похоже, действительно настучала.

В общем, так и продолжалось. С 6 утра до 10 вечера я поочередно гнал отделения в горы. У меня не было уставов и наставлений не то что на иврите, но вообще не на каком языке. Поэтому учил тому, что знал. Организации засад, маскировке, окапыванию, как определять сектора обстрела, как делать растяжку на тропе и поставить мину. Учил действовать группами. Одна атакующая, вторая — пулемётчики и стрелки — поддерживала первую огнём, должна была пресекать контратаки, устраиваемые неприятелем. Очень нужна была информация о деревнях в нашей зоне. Какая численность банд, их вооружении, тактике действий. О путях передвижения, транспорте, связях с другими бандами. Если кто-то и знал, мне сообщить забыли.