Утро было холодное. Даром, что лето уже.

— Пришло время сдавать экзамен на настоящего солдата. Вы все слышали, что соседний поселок повадились обстреливать по ночам. Выстрелят пару раз с холмов по окнам и уходят. Кто-то там явно наблюдает и когда они идут на прочесывание эти стрелки не появляются. Наша задача скрытно подойти ночью и сесть на возможных подходах. Если удастся, найти наблюдателя. Если в первую ночь не придут, ждать следующей. C комбатом и тамошним начальством я договорился. Никакие местные там ходить не будут. Так что выходим после обеда, чтобы подойти в темноте. Воду и еду взять на двое суток. Пойдут отделения Орлова и Ардити.

Мы ждали уже вторую ночь. Пять засад по четыре человека и я. По закону подлости, никто не шел. Первое напряжение спало, ребята начали уставать.

— Послушай, Рафи, а что это у тебя за фамилия такая, ты ж сабра?

— А, мы геры.

— Это еще что такое? Ашкеназов и сефардов видел, негра-еврея тоже, а вы что еще за особенные?

— В Галилеи есть село, там все русские, перешедшие в иудаизм. Еще в начале века приехали.

— Так я и не понимаю что такое еврей, один коммунист и ни в какого бога не верит, другой с утра до вечера молится, а третий — вон вообще, оказывается русский. И не религия, и не национальность. Может Меер прав, кто себя называет евреем, тот и есть еврей. Остальные как-то не рвутся добровольно в эту категорию. Тихо! Выстрелы. Моше, Шай — за мной. Остальные ждать. Сниматься только по сигналу.