Подбежал Рафи,

— Заряды готовы.

Со стороны дома раздался выстрел. Из соседнего дома что то встревожено спросили. Все, тишина кончилась.

— Взрывай.

Взрыв расколол ночь. Боковая стена рухнула, в обвалившемся здании кто-то страшно кричал не переставая. Из дома, откуда спрашивали, выскочило несколько человек с винтовками. Пулеметчики слаженно их накрыли, потом прошлись по другим домам вдоль улиц.

— Уходим, еще пару очередей и через две минуты снимается пулеметное прикрытие.

В трех километрах от деревни остановил всех. Построил по отделениям.

— Почему стрелять начали?

— Там один вылез из сарая не вовремя, еще немного и поднял бы крик.

— Ладно, разбор устроим дома. Это еще не конец. Необходимо выйти на границу до рассвета. Вопрос жизни и смерти. Идем на пределе возможностей, надо выиграть время, пока они там не опомнились и не вышли в погоню. Носилки несем по очереди. Самир, ты первый тащишь, заодно и руки заняты и на глазах будешь. Рафи, возьмешь двоих — вперед на разведку. Через пять минут остальные, кроме тройки Моше с пулеметом. Ты ставишь растяжки на дороге, потом догоняешь и прикрываешь сзади.

Мы оторвались от погони. Марш-бросок был и длинный и тяжелый. Почти не было надежды дойти до рассвета. Шли ускоренным темпом, время от времени переходили на бег. Один раз, сзади услышали взрыв. Похоже сработал сюрприз. После этого они или стали осторожничать или вообще остановились. На границу вышли к 9 часам, после пятичасового бега.

В кибуце нас уже ждали. Двое, явно из здешнего НКВДе.

— Ты, Томский?

— Я.

— Проедешь с нами.

— Сначала раненого в больницу сдать и этого… Самира вам под расписку, потом поедем к вам.

— Конечно, потом поедим к нам, надо выяснить все о твоих самовольных действиях.

Вокруг стали собираться мои бойцы с нехорошим выражением морд. Еще немного и меня начнут спасать от застенков, возможно со стрельбой. Только смертоубийства мне не хватает, для полного счастья. Набрал в рот побольше воздуха и заорал: