Высший офицерский состав был из Израиля. Все говорили, по-русски, но когда не хотели чтобы их понимали, переходили на иврит. Средний, советские офицеры-евреи, младшие уже и из учившихся на офицерских курсах легиона и опять же советских евреев. Ну, да я и был до фронта такой единственной белой вороной в дивизии. Может, мне как раз, с этим повезло. Я был интересен и со мной общались. Засылать русского стукача было бы совсем не умно со стороны органов.

Конечно, были и такие. Присылали нам в полк и особо проверенных товарищей, в общей массе мобилизованных. Для контроля за настроениями и объяснения политики Советского правительства и ВКП(б). Особисты были почти все израильтяне. И задачи у них были несколько другие. Шпионов-перебежчиков не особо искали. В этой среде их глупо было искать. Но вот выяснять, кто чем дышит на будущее, им было очень интересно. Легион ведь создавался еще и с целью послевоенного отбытия из СССР. Уже позже, в 1944 г, в связи с большими потерями, часто удовлетворялась и просьба об отпуске в Израильский легион добровольцев-евреев из частей Красной Армии.

В танковом полку, а позже танковой бригаде, были сплошь советские офицеры. Просто из Израиля некого было прислать. То, немногое, что у них было, воевало в Северной Африке.

Зато в авиакрыле были одни израильские летчики. Даже обслуживающий персонал. Только ближе к концу войны стали появляться советские техники, повара и разный обслуживающий персонал.

А вот политруки все советские евреи. Эти, сидели от батальона и выше, и я с ними сталкивался, очень редко, практически только на политмероприятиях. Мы все-таки, подчинялись Красной Армии и совсем без внимания и воспитания оставлять Легион было нельзя. Зато были у нас еще и раввины. При каждом полке, дивизии и старший раввин Легиона в чине полковника с особо оригинальной фамилией Рабинович. Были какие то трения наверху между израильтянами и советским командованием, но я был обычный Ванька-взводный и до меня это доходило только отдельными отголосками. Тем более что на первых порах не очень то со мной и делились этими вещами.