Ты в тесном ботинке походи и то заплачешь, а на культе кожа нежная, сдерешь, мало не покажется, заживать долго будет, ты ж в протезе постоянно, это тебе не снять обувь и босиком по полу. Проконсультировался бы, что ли, у обычного инвалида, прежде чем писать. Хотя красиво… «Но ведь ты же — советский человек!» — незабываемая фраза. Я даже верю, что он летал, вот только ты видел, как Ицхак на машине ездит? Он не всегда педаль чувствует. А это ведь не бой, где крутиться надо.

Дита! Прекрати немедленно! Зачем ты в медведя камнем бросила? И тебя, Дов, это тоже касается. Нечего камень за спину прятать, я все равно вижу.

— А что он все спит? — возмущенно спрашивает Дита. — Пусть хоть раз встанет.

— Он у себя дома, хочет спит, а захочет вообще уйдет. Если желаешь смотреть на пляшущего медведя, тебе в цирк надо, а не в зоопарк.

— А когда мы поедем в цирк? — заинтересовался Дов.

— Точно не сегодня, скоро уже обед, а цирк в Рамат Гане.

— Но мы поедем? — упрямо повторяет он.

— Я постараюсь, только в следующем месяце…

— А ты уверен, что в цирке есть медведи? — спрашивает Дан, убедившись, что дети не слышат. — Теперь ведь придется ехать, раз уж обещал.

— Откуда я знаю? Надо хоть узнать когда он работает, а то я никогда не был не только в здешнем, но вообще ни в каком цирке.

— Как это никогда не был?

— Я много где не был… В цирке, в планетарии, в балете и даже в Мавзолее Ленина. Как-то, до сих пор, совершенно не страдал по этому поводу. В зоопарке, кстати, тоже в первый раз. В детстве у меня таких высокультурных мероприятий не было, у нас из всех развлечений было собраться на соседнюю улицу таким же придуркам морды бить, а потом как-то обходился…

— То-то тебя Анна классической музыкой воспитывает.

— А я за эти годы уже выучил массу композиторов, когда новые пластинки покупаешь, неприлично не отличить 3 фортепианный концерт Бетховена от 3 концерта Моцарта или еще какого Гайдна. Только мне все равно больше рок-н-ролл нравится.