— Хорошо. — И она позволила ему увлечь себя в темноту.

Тропинка, извивавшаяся среди деревьев и теней, темных и плотных, словно масляная краска, вывела их на берег небольшого озера. Вокруг него поднимались холмы, ощетинившиеся склепами и покосившимися могильными камнями. На несколько секунд Колин выпустил руку Джен, чтобы сбросить свой рюкзак. Он вытащил одеяло, разостлал его на земле и предложил ей сесть рядом.

Некоторое время они сидели, молча глядя на озеро. Поднявшийся ветер развевал волосы Джен, обнажил ее пылающий лоб, охладил горячую кожу. Луна светила над озером, и вода словно мерцала. У Джен возникло чувство, будто она плывет куда-то прочь от всего остального мира, в какое-то священное, пустынное место.

— Иди ко мне. — Колин притянул ее к себе, обнял, прижался к ней всем телом.

Она никогда не была так близко к другому живому существу и хотела насладиться этим моментом, одновременно не переставая удивляться своим ощущениям — тому, как кнопки его куртки впиваются в ее тело, холодному воздуху и жару его кожи, прикосновениям его губ к своим. Он перебирал ее волосы, приподнял ее свитер, и Джен почувствовала холодное прикосновение колец, когда его пальцы скользнули под ее одежду и начали расстегивать бюстгальтер.

— Нет… не надо, — прошептала она, но он лишь рассмеялся и щелкнул застежкой.

Видимо, он делал это не в первый раз. Его пальцы гладили ее тело, и она задрожала.

— Расслабься, — сказал он, но у Джен не получалось расслабиться.

Она была напряжена, сама не зная почему; ее нервы были натянуты как струны; кожа горела. Внезапно она почувствовала себя неуклюжей и неловкой, словно находилась в чужом теле. Даже зубы, казалось, не помещались во рту.

— Я не хочу, — произнесла она.

Колин немного отстранился, чтобы взглянуть ей в лицо; он был удивлен. Его сердце билось часто и гулко. Она видела, как пульсирует жилка у него на шее.