Она помолчала некоторое время, не сводя с меня глаз, и добавила:

- Милый, ну зачем ты это сделал!.. Ты же с ней несчастлив. Я вижу.

- Дело в том, - начал мой двойник, но тут же остановился, так как открылась дверь. В комнату кто-то заглянул. Женский голос сказал: "Ах, простите", - и дверь затворилась. Я не мог со своего места разглядеть, кто это был, и вопросительно посмотрел на Джин.

- Это миссис Терри, - сказала она.

Второй Питер начал опять:

- Очевидно, мы в равной степени реальны: ведь оба мы действительно существуем, как две пластинки веера.

Он задержался на этом, чтобы растолковать мне все поподробнее, а потом пошел дальше:

- Хотя я сам все это сделал, я очень слабо представляю себе, как мне это удалось. Вам ведь известно, что человеческий мозг всегда идет проторенным путем. Вот мне и пришло в голову, что если я сумею побудить одного из моих двойников тоже этим заняться, мы с ним вдвоем, наверно, лучше в этом разберемся. Очевидно, головы у нас с вами устроены почти одинаково и нас должны интересовать одни и те же вещи, ну, а поскольку наш жизненный опыт не во всем совпадает, нам не грозит опасность, что мысль наша будет развиваться в одной плоскости, - ведь если бы это было так, если бы направление мысли у нас совершенно совпадало, вы бы сделали те же открытия, что я, и притом одновременно со мной.

Действительно, его склад мышления был почти такой же, как у меня. Никогда в жизни я так легко не понимал собеседника. Дело было не в одних лишь словах. Я спросил его;

- Как вы думаете, когда произошло расщепление в нашем с вами случае?

- Я и сам гадаю, - ответил он. - Должно быть, лет пять назад, не больше. - И он протянул мне левую руку. - Видите, у нас с вами одинаковые часы.

- Во всяком случае, должно было пройти не меньше трех лет, - начал прикидывать я. - Как раз тогда появился у нас Фредди Толлбой, а, судя по удивлению Джин, его в вашей жизни не было.