- Да не будь ты таким надутым дураком, Питер, - нетерпеливо сказала она.

Тем временем мужчина внимательно в меня всматривался. Лицо его приняло довольно странное выражение. Я не очень этому удивился: наверно, выражение моего собственного лица было не менее странным. Ведь наше сходство - нет, больше чем сходство, наше подобие - было сверхъестественным. Одеты мы были, правда, поразному. Я никогда не носил вещей, которые были на нем, но все остальное... Вдруг я заметил его ручные часы: и они сами, и металлический браслет, на котором они держались, были точной копией моих. Я даже ощупал свое запястье, чтобы убедиться, что они как-то не перескочили к нему. Но мои тоже были на месте, все в порядке. Тут он сказал:

- Боюсь, в этом не так легко разобраться. Мы с Джин нарушили покой вашего дома. И очень основательно. Я, право, сожалею. Но мы не знали.

- Что за ужасная женщина! - вскричала разъяренная Джин. Я бы с удовольствием ее придушила!

Я почувствовал, что тону, у меня перехватило дыхание.

- Какая женщина?-спросил я.

- Какая? Да та нахалка, что сидит сейчас у тебя в доме, Тентерша!

Я уставился на них обоих.

- Послушайте, - сказал я. - Это уж слишком. Она ведь моя жена...

- Так она твоя жена? Она нам говорила, но я ей не поверила. Нет, Питер, ты шутишь! Не мог ты на ней жениться! Не мог!

Я в упор на нее посмотрел. Здесь и вправду было чтото из ряда вон выходящее. Не стану утверждать, что добрая половина людей как-то иначе думает о женах своих приятелей, но вслух они ведь этого не высказывают, тем более при посторонних. Так как же на это реагироватьвозмутиться или пожалеть ее?

- Боюсь, что вы не совсем здоровы, - сказал я. - Может быть, вы зайдете в дом, приляжете на минутку, а я тем временем позвоню, вызову такси.

По-моему, теперь Джин уставилась на меня.

- Ха-ха-ха! - невесело рассмеялась она.