Темное, почти всегда затянутое облаками небо, казалось, почти касалось крыши. Но вверх Млый сейчас не смотрел, он бросился на помощь Роду. Тот уже сунул два факела в постоянно тлеющий углями очаг, и те вспыхнули, треща смолой и чадя черным жирным дымом. Собаки у ворот и изгороди, заходились в бешеном лае, а в конюшне зло и одновременно испуганно храпели кони. - Держи! - крикнул Род и бросил Млыю факел. Ворота отворять не стали, топот нарастал и перешел в обвальный грохот. Калитка, прорезанная в массивных бревнах, скорее напоминала лаз, и первыми за ограду вырвались собаки, но тут же подались назад - лавина несущихся прямо на дом оленей готова была сокрушить все на своем пути. В одной руке Род сжимал широкий охотничий нож, другой высоко поднял над головой факел. Млый встал рядом, держа плюющийся искрами огонь в вытянутой руке. И в тот момент, когда уже не оставалось надежды на то, что олени повернут, - колеблющийся свет выхватывал из темноты губастые морды и отражался в безумных, ничего не видящих глазах - стадо вдруг разделилось на два потока и, охватывая широкой лавой ограду, понеслась по степи дальше. Млый не успел испугаться. Он привык. Олени проносились совсем рядом, его обдавало горячим дыханием. Животные бежали плотной массой и иногда сталкивались между собой, слышался костяной стук рогов. Род говорил, олени раньше здесь не жили, но, когда умер лес и земля стала сухой пылью, они пришли с севера - маленькие жалкие табунчики. Как они уцелели в холодные долгие годы, непонятно. Но потом появилась трава и олени расселились по всей степи. Правда, Род говорил и то, что олени раньше были другие, мелкие, с прямой спиной. А у этих горбы начинаются прямо за загривками, и рога, как копья. Знал Млый и то, что все звери когда-то отличались от тех, что он привык видеть. Названия сохранились старые, а над рассказами о том, как было, Млый задумывался не очень. Зачем ему старый мир? Иногда несущееся стадо выталкивало одинокое животное из плотной массы.