Ты же на них не охотишься. - Еще чего! Какой прок от мар, одна вонь. Да и не боюсь я их. - Подожди, как-нибудь прихватят в степи, не обрадуешься. - Пусть сами меня боятся, - Млый положил меч на крыльцо и пошел в конюшню. Кони еще тревожно косили большими выпуклыми глазами, но уже не колотили копытами в доски денников. Млый подошел к своему любимому Рыжему и ласково провел ладонью по его горячей шее. Он пожалел, что не захватил с собой краюху хлеба, но решил, что угостит Рыжего утром, а сейчас и самому пора на боковую. Но уснуть еще не пришлось долго. Род возился в сенях, пристраивая мясо в кладовке, потом вошел в дом. Млый уже лежал на своей лавке, до носа натянув одеяло из оленьих шкур. - Не спишь? - Заснешь тут... На охоту завтра не пойдем? - Нет, конечно. Раз завтра получается свободный день, может, к Велесу съездим? У него новые жеребята в табуне. Он обещал. Коней в округе стало мало. Только у Велеса и можно разжиться. Но не за так. С месяц надо отработать табунщиком или отдариться мясом. Млыя больше устраивал второй вариант. - Ага, вот и получается, что одного оленя мало. - Да мы только посмотрим. Вдруг тебе и не приглянется никто. - Хорошо, - согласился Млый. - Утром договорим. Было слышно, как по углам вздыхают домовые. Род рассказывал, что когда-то больше одного домового в избе не жило. А потом... Потом Другие стали погибать, избы пустели. Домовые бродили между пустых дворов стаями. Ну и набились, куда только можно. Млый и сам - Другой. Хотя непонятно. Что он, Других не видел? Едва похожи. Живут хуже зверей. И не умеют ничего, совсем слабые. И злые. Рода боятся, и Велеса, и Мокошу. Да всех. Млыя боятся тоже. Какой же он Другой? Правда, все говорят, что он приемыш. И Род этого не скрывает, но воспитывает как сына. Таких домов, как у них, в округе несколько. Но все, кроме Велеса, живут одиноко, хотя и родня. Иногда ездят друг к другу в гости. Ездят - смешное слово. Это Млый ездит, а Велес или Перун, да кто угодно, могут обойтись и без этого.