РОБЕРТ АСПРИН

ДРУГОЙ ОТЛИЧНЫЙ МИФ

Эта книга посвящается Борку Неуничтожимому (известному меньшим смертным как Джордж Хант), чья грубоватая, но верная дружба помогла мне преодолеть много кризисов в прошлом... и, вероятно, в будущем!

ГЛАВА 1

"Есть многое на свете, Есть многое на свете, друг Горацио, что чело- друг Горацио, веку знать не положено" что и не снилось

нашим мудрецам.

Гамлет.

Одно из немногих все искупляющих качеств наставников, думаю я, заключается в том, что их при случае можно одурачить. Это было верно, когда мать учила меня читать, это было верно, когда отец пытался научить меня быть фермером, и верно теперь, когда я обучаюсь магии.

- Ты не практиковался! - прервал мои размышления резкий упрек Гаркина.

- А вот и нет! - возразил я.- Это просто трудное упражнение.

Словно в ответ левитируемое мною перо начало дрожать и колебаться в воздухе.

- Ты не сосредотачиваешься! - обвинил он меня.

- Это все ветер, - не согласился я. Мне хотелось добавить: "От твоего умного языка", но я не посмел. Гаркин в самом начале наших уроков продемонстрировал свое неумение ценить дерзких учеников.

- Ветер! - презрительно фыркнул он, передразнивая меня. - Вот так надо, болван!

Мой мысленный контакт с предметом моей сосредоточенности прервался и остановился, когда перо дернулось и взмыло к потолку. Оно дернулось и остановилось, словно вонзившись во что-то, хотя все еще находилось в футе от деревянных стропил, а потом стало медленно вращаться в горизонтальной плоскости. Потом, оно также медленно стало вращаться вокруг своей оси, а затем поменяло концы и начало скользить по невидимому кругу, словно подхваченный смерчем лист.

Я рискнул взглянуть на Гаркина. Тот развалился в кресле, болтал ногами, явно посвятив свое внимание пожиранию жареной ножки ящероптицы, пойманной, могу добавить, мной. Ничего себе сосредоточенность!