- Я не могу этого сделать.

- Ладно, малыш. - Его улыбка стала немного более принудительной. Я буду держаться поблизости, пока ты не станешь на ноги. Я хочу сказать, для чего же еще существуют друзья?

- Дело не в этом.

- Чего ты хочешь? Крови? - Ааз больше не улыбался. - Если ты попытаешься меня грабануть, я...

- Вы не понимаете! - отчаянно перебил я. - Я не могу этого сделать, потому что не могу этого сделать! Я не знаю, как!

Это его остановило.

- Хмм. Это может стать проблемой. Ну, вот что я тебе скажу. Вместо того, чтобы стаскивать это заклятие здесь, что ты скажешь насчет того, чтобы просто вышибить меня в мое родное измерение, а там уж я найду кого-нибудь, кто снимет его.

- Этого я тоже не могу сделать. Вы вспомните, я же говорил вам, что никогда не слышал об...

- Ну, а что же ты м о ж е ш ь делать?

- Я могу левитировать предметы... ну небольшие предметы.

- И? - поощрил он.

- И... э... я могу зажечь свечу.

- Зажечь свечу?

- Ну... почти.

Ааз тяжело опустился на кресло и закрыл лицо руками. Я ждал, когда он что-нибудь придумает.

- Малыш, в вашей дыре есть что-нибудь выпить?

- Я принесу вам воды.

- Я сказал выпить, а не чем-нибудь помыться!

- О, слушаюсь.

Я поспешил принести ему кубок вина из хранимого Гаркиным небольшого бочонка, надеясь, что Ааз не заметит, что кубок не особенно чист.

- Что оно сделает? Поможет вам вернуть ваши способности?

- Нет. Но оно, возможно, поможет мне почувствовать себя немного лучше. - Он опрокинул вино одним глотком и пренебрежительно посмотрел на кубок. - Это самый большой сосуд, что у вас есть?

Я отчаянно огляделся, но Ааз уже меня опередил.

Он поднялся и вошел в пентаграмму и взял жаровню. Я по прошлому опыту знал, что он была обманчиво тяжелой, но он нес ее к бочонку, словно она ничего не весила. Не трудясь выбросить гаркинское варево, он наполнил ее до краев и сделал большой глоток.