Я все еще решал, не следует ли мне прервать труд Гаркина, когда он вдруг отступил на шаг от жаровни. Он парализовал меня взглядом и предупреждение замерло у меня в голове. Не время было навязывать при такой ситуации реальность. В глаза его вернулся огонь, сильней, чем прежде.

- Даже демонстрация должна дать тебе урок, - поучающе заявил он. Контроль, Скив. Контроль - это оплот магии. Бесконтрольная мощь - это катастрофа. Вот почему ты практикуешься с пером, хотя можешь передвигать куда более крупные предметы. Контроль. Даже твои скудные силы были бы опасны без контроля, и я не стану учить тебя овладевать большими силами, пока ты не научишься этому контролю.

Он шагнул прочь из пентаграммы.

- Чтобы продемонстрировать тебе ценность контроля, я сейчас вызову демона, существо из другого мира. Он могуч, злобен и жесток и убьет нас обоих, если ему дать шанс. И все же, несмотря на это, бояться нам его незачем, потому что он будет находится под контролем. Он не сможет причинить нам вреда, нам или еще чему-нибудь в этом мире, покуда он содержится в этой пентаграмме. А теперь смотри, Скив. Смотри и учись.

Сказав это, он опять повернулся к жаровне. Он развел руки в стороны, и разом ожили пять свечей по углам пентаграммы и линии ее начали пылать жутким голубым светом. Несколько минут царила тишина, а затем он стал тихо и неразборчиво читать нараспев заклинание. Из жаровни появилась ниточка дыма, но не поднялась к потолку, а полилась на пол и начала образовывать небольшое облако, которое пульсировало и бурлило. Пение Гаркина сделалось еще громче, и облако выросло, потемнело. Жаровню уже почти не было видно, но там... в глубине облака... что-то приобретало очертания...

- Иштван шлет тебе привет, Гаркин!

При этих словах я чуть было не выпрыгнул из собственной шкуры. Они прозвучали внутри хижины, но не из пентаграммы! Я резко обернулся к их источнику. Непосредственно в дверях стояла ослепительная фигура в пылающем золотом плаще. Какой-то безумный миг я думал, что это демон ответил на вызов Гаркина, но потом я увидел арбалет. Это был, конечно, человек, спору нет, но заряженный и взведенный арбалет в его руках мало способствовал моему душевному спокойствию.