– Теперь ясно, почему Энгельс говорил, что при тебе даже упоминать не надо.

Я уже сидел в машине, когда до меня дошло - а ведь это он о том багучы, из Усть-Багаряка, что водил меня смотреть кино про город! Как можно более небрежно я переспросил Зию:

– Это из Багаряка который, да? Прям так и сказал? А я-то думаю, с чего вдруг - кого ни спросишь, тут же начинают Штирлицами прикидываться.

Зия без малейших подозрений подтвердил мою догадку, мы душевно распрощались и я покатил домой. Теперь хребет был справа - и я неторопливо катился, уважительно поглядывая на невысокие лесистые горы, пытаясь представить, как же они там живут.

Эх, Зия, прости - я, мерзкий ползучий гад, дважды воспользовался твоей открытой душой, но зато теперь знаю точно - да, они там живут. Интересно - а насколько глубоко они зарылись? Когда, зачем - прятались от кого, что-ли? Почему не выходят, как выглядят? И вообще - есть хоть что-нибудь еще, связанное с ними, на нашей стороне… В принципе, должно быть - могилы-то есть; старые, правда, но вполне "наши".

Горы кончились, сменившись безжизненными лысыми буграми, сто лет как выжженными газовыми выбросами с медного завода. Смотреть стало не на что, и я с расстройства ввалил по ухабистой дороге, рискованно пройдя вымерший Карабаш на ста двадцати, однако Тенри все же сделал мне подарок - ни одного мента не попалось, только пустая гаишная пятерка паслась у ларька на развилке.

Плита Когда едешь на трассе, ну, со стороны Челябы на Сверловск, километров через сорок будет типа развязки мостик такой, там надо направо уйти. А сначала, да, указатель - "Кунашак".