– Это какие? - легко перейдя от нешуточного испуга к самому жгучему любопытству, невежливо перебил я старика.

– Попроси у Сагдат как-нибудь показать тебе баню. Или провода у дороги.

Я открыл было рот, чтоб вякнуть очередную глупость, но тут у меня перед глазами пронеслось нечто, напугавшее меня до недержания. Трудно описать, что это было - нечто вроде вереницы актов осознания, что ли… Как будто с каждым мелькнувшим кадром я переносился в какое-то место, где меня охватывал непередаваемо интенсивный, животный ужас; вернее - начинал, но не успевал и на процент приблизиться к своему нормальному(и я это четко знал - непереносимому для меня) значению, как меня выдергивали из этого кадра и перемещали в следующий. Длилось это все нескончаемую четверть секунды. Это много, оказывается, мне вот показалось, что прошло минут десять, не меньше. Отдышавшись, я опять прикурил сигаретку и спросил старика:

– Тахави-абый, что это было? Я вот чувствую, что это ты сделал, но не пойму - что это? И зачем?

– Ты неподходящий для знания человек.

Чуть на жопу не сел - елы-палы, это че, все?! Я не смогу так! В горле стало мокро и горячо, защипало - совсем как в детстве, уж и забыл, как это бывает.

Сейчас, конечно, смешно вспоминать, но даже подумалось - а я тебе, блин, гаду такому, сарай перекрыл… Однако старик явно собирался продолжить, и я, вымерев до пепла, безразлично приготовился дослушать приговор.

– Да не напрягайся ты так! - засмеялся старик, заметив мою оторопь. - Все получается, только по другому. Ты не хочешь нормально, тебе обязательно нужно или пугаться, или чтоб было любопытно. Ты не хочешь смотреть на то, что у тебя под носом.

Видимо, чтоб мне было понятней, Тахави несколько раз пристукнул раскрытой ладонью по своему длинному шнобелю, и укоризненно уставился на меня.