В доме было довольно много книг, но, присмотревшись повнимательнее, Марк не обнаружил ни одной незнакомой для себя. Поэтому время он в основном проводил на крыше, в ласковых лучах солнца, ломая голову над неожиданным приемом, который он встретил в мире будущего.

Только в самом конце недели Марк сообразил, что именно смущает его в этой ситуации. Он определил то чувство, которое беспокоило его с первой минуты.

Дело было в поведении Меркля и Терми. Марк подсознательно ожидал, что люди будущего будут безгранично уверены в себе и в своих действиях. Тем не менее он заметил в них как раз отсутствие этой уверенности.

По идеальной завершенности дома и обстановки, по беспечному отношению Меркля можно было сделать вывод, что они давно и тщательно подготовились к его прибытию. Следовательно, и обследование не должно вызывать затруднений. А оно вызывало. И, судя по всему, немалые.

Поэтому, когда через неделю Меркль вернулся, Торен был преисполнен решимости выяснить все до конца.

- Послушайте, Меркль, я не подвергаю сомнению ваше право принять защитные меры против орд микробов, которых, возможно, я принес с собой. Но нельзя же бесконечно держать меня взаперти! Так немудрено и с ума сойти. Я в конце концов тоже человек!

По какой-то причине слова Марка застали врасплох его собеседника и поразили в самое сердце. Меркль стоял напротив гостя из прошлого, как всегда улыбаясь и безмятежно попыхивая трубкой, но в мозгу у него словно щелкнули выключателем. Он так долго смотрел застывшим взглядом на Марка, что тот испугался, не разбил ли посетителя какой-то странный паралич. Затем, так же внезапно, Меркль очнулся.

- Вы должны оставаться на месте, - отчеканил он. - Вам запрещается сейчас выходить.

- Но!.. - вскричал Марк.

- Простите, - оборвал Меркль и, круто повернувшись на каблуках, почти выбежал за дверь к дожидавшемуся летательному аппарату.

Разозленный и вконец растерянный, Марк мерил шагами гостиную. Теперь он уже не сомневался в том, что его умышленно отрезали от всего мира. По какой причине? Чем же он таким болен, что ему не разрешают осмотреть даже тот город, который виден с крыши коттеджа?.. И из разочарования, разбитых надежд, изматывающего нервы десятидневного вынужденного безделья родился план…