Инновиндиль уставилась на него, как будто не понимая.

«Что знал Oбальд, чего мы не знаем?» снова спросил Дзирт.

«Ты предполагаешь, что король Обальд Многострельный был не таким, как другие орки?» — резковато спросила эльфийка.

Дзирт глубоко вздохнул и придержал свои последующие мысли, поскольку он понимал чувства Инновиндиль, что видела, как ее возлюбленный пал, разрубленный напополам королем Обальдом.

«Орки сохранили свое единство и создают границы своего нового королевства даже без него,» сказал Дзирт, и он смотрел на море. «Действительно ли они были готовы создать собственное королевство? Неужели это — исключительно план Обальда, который он им внушил, чтобы выманить их из их горных логовищ?»

«Они падут к борьбе друг против друга, племя против племени,» ответила Инновиндиль, и ее голос все еще звенел убежденностью в этом. «Они будут сражаться друг с другом, пока не превратятся в ползучую массу непроходимых дураков. Многие убегут назад, в свои темные норы, а тем, что не успеют спрятаться, не знать пощады, как не знали те, что пали, когда Король Бренор двинулся на приступ, и когда воины Лунного леса приняли участие в этой резне.»

«А что, если они этого не сделают?»

«Ты сомневаешься относительно эльфов?»

«Не их,» сказал Дзирт, «орков. Что, если орки не падут в борьбе против друг друга? Предположи, что новый Oбальд возвысится среди них, поддерживая среди них дисциплину и продолжая укрепление этого нового королевства?»

«Ты не можешь быть в этом уверен.»

«Я предполагаю возможность, и, если так, задаю вопрос, на который все мы — от Серебристой Луны до Сандабара, от Несма до Мифрил Халла, от Лунного леса до Цитаделей Фелбар и Адбар — должны ответить тщательно, чтобы поступить мудро.»

Инновиндиль на мгновение задумалась, затем сказала:

«Очень хорошо, тогда я предоставляю тебе эту возможность. Если орки не отступают, что мы должны делать?»