«Кажется, Обальд в совершенстве исправил этот последний пункт.» Дроу озирался, и его пристальный взгляд медленно скользил в направлении Мифрил Халла. «Мы должны исследовать все это более полно и вернуться к Бренору,» сказал он, поскольку он смотрел на свою спутницу-эльфийку.

Некоторое время Инновиндиль молча выдерживала его взгляд, но потом покачала головой.

«Мы уже выбрали свой путь.»

«Мы не могли знать.»

«Мы все еще не знаем,» ответила эльфийка. «Эти южные орки, стража и чернорабочие, еще, возможно, не знают о падении Обальда. Мы не можем сопоставить то, что видим здесь с тем, что мы можем увидеть месяц спустя, или после зимнего сезона. В любом случае, безвыходное положение будет держаться с обеих сторон, как только выпадет ближайший снег и ударят холода, и нам нечего сказать такого, что убедит короля Бренора изменить свои планы на эту зиму.»

«Ты должна вернуть тело Эллифейн,» сказал Дзирт.

Инновиндиль кивнула и сказала:

«Это важно — для моих родных, и для того, чтобы мы смогли принять тебя.»

«Так что же это — поездка, чтобы вернуть потерянную душу? Или это может определить возможность завести новых друзей?»

«И то, и другое».

Дзирт откинулся назад, как будто его ужалили. Инновиндиль коснулась его.

«Не для меня,» уверила она. «Тебе нечего мне доказывать, Дзирт До’Урден. Наша дружба искренна. Но мне не хочется оставлять эти сомнения среди моих поредевших и озлобленных соплеменников. Эльфов Лунного леса не так уж и много. Прости нам наше предостережение.»

«Они предлагали плату, чтобы ты сделала это?»

«Не было потребности. Я понимаю важность этого, и не сомневаюсь, что я, что все мы должны этой павшей. Падение Эллифейн отмечает большой провал наших попыток еще в Лунном лесу, что мы не могли убедить ее в ошибочности ее пути. Ее сердце было изуродовано, но в том, что мы не предложили ей никакого средства, мы можем видеть падение Эллифейн только как плод наших бесполезных усилий.»