Я прикинул, успеет ли лазутчик вскинуть пистолет, если я брошусь на него. Но, должно быть, по выражению моего лица он понял, что я задумал.

– Даже и не пытайтесь, – сказал лазутчик. – Я не хочу убивать ни вас, ни кого-либо другого, но убью, если меня вынудят к этому. Подождем, пока погоня минует ваш этаж, потом я свяжу вас и уйду. Забудьте о глупом геройстве, и с вами не случится ничего плохого.

– Вам не скрыться, – ответил я. – Весь Проект поднят по тревоге.

– Это – моя забота, – лазутчик облизал губы. – У вас найдется кофе с цикорием?

– Да.

– Заварите чашечку. И не вздумайте сдуру пытаться ошпарить меня кипятком.

– У меня только дневная норма воды – на обед, ужин и две чашки кофе.

– А нам с вами и нужно две чашки, – сказал лазутчик.

Что ж, у меня появилась ещё одна причина злиться на этого проклятущего шпиона. Я снова вспомнил о Линде. Похоже, мне уже никогда не добраться до её квартиры. Возможно, Линда давно оплакала меня или, чего доброго, вызвала санитаров, и теперь они ищут мои останки.

Пока я заваривал кофе, лазутчик не терял времени даром и расспрашивал меня. Первым делом он узнал мое имя, потом осведомился, чем я зарабатываю на жизнь.

– Я – диспетчер рудовозов, – ответил я.

Разумеется, это была неправда, но Линда много рассказывала мне о своей работе, и при нужде я мог бы навешать ему лапши на уши.

На самом-то деле я работал тренером по классической борьбе, дзюдо и карате. Но об этих моих умениях лазутчик узнает в должное время. Во всяком случае, таков был мой замысел.

Лазутчик помолчал с минуту, потом спросил:

– Уровень радиации на бортах вагонеток?

Я был вынужден признаться, что понятия не имею, о чем он ведет речь.

– При возвращении, – пояснил лазутчик. – Сколько рад они привозят на себе? Или вы тут не делаете таких замеров?