Я вежливо кивнул.

– А что произошло на деле? – пылко вопросил лазутчик и тотчас ответил сам себе: – Я могу сказать, что произошло! В тот миг, когда человек должен был сделать свой первый исполинский шаг, он вдруг засуетился. Всего-навсего засуетился, и этого хватило. Что же он делает? Он разворачивается и опрометью бросается обратно в пещеру, поджав хвост. Вот как поступил человек!

Если я скажу, что ни бельмеса не понял, это будет чересчур мягкое выражение. Тем не менее, я внес свою лепту в эту бредовую беседу, сообщив лазутчику:

– Вот ваш кофе.

– Поставьте на стол, – велел он, мгновенно превращаясь из бормочущего лунатика в бдительного разведчика.

Я так и сделал. Лазутчик отпил большой глоток, потом пересек комнату и уселся в мое любимое кресло. Внимательно оглядев меня, он вдруг спросил:

– Что они вам сказали? Что я шпион?

– Разумеется, – ответил я.

Он горько усмехнулся, вздернув уголок рта.

– Разумеется! Чертовы дурни! Шпион! И что же я, по-вашему, вынюхиваю?

Вопрос прозвучал так резко и злобно, что я понял: надо отвечать быстро и правильно, иначе лазутчик снова превратится в лунатика.

– Ну, не знаю… – Я запнулся. – Может, про какое-нибудь военное снаряжение.

– Военное снаряжение? Какое военное снаряжение? У вашей армии нет ничего, кроме мундиров, свистков и стрелкового оружия.

– Оборонительные соору… – начал я.

– Оборонительных сооружений не существует, – оборвал он меня. – Если вы говорите о пусковых ракетных установках на крыше, то они уже давно проржавели насквозь. А ничего другого тут нет.