От внезапного напряжения свело мышцы ног. Он приподнял голову, разгибая занемевшую руку, с трудом открыл глаза и тупо уставился перед собой. Все тело ныло, как будто его жгли каленым железом, боль накатывала волнами, и казалось, ей не будет конца. Он сжался в комок, пытаясь ослабить муку. Но правая его рука оставалась вытянутой — тяжелая и нескладная, она уже не принадлежала ему. До локтя она превратилась в камень и была навсегда прикована к земле.

Он закрыл глаза, стараясь не думать о боли, приказывая ей уйти, исчезнуть. Но ему не хватало сил, магия его почти иссякла, растраченная в борьбе, когда он пытался справиться с ядом асфинкса. Семь дней назад он пришел в Чертог Королей в поисках Черного эльфийского камня, не зная, какая его здесь подстерегает опасность.

«Да, — лихорадочно думал он. — Меня хотели погубить. Но кто? Порождения Тьмы или кто-то еще? В чьих руках теперь Черный эльфийский камень?»

В отчаянии он вспоминал события, которые привели его сюда. Дух Алланона, умершего триста лет назад, призвал наследников магии Шаннары — его племянника Пара Омсворда, Рен Омсворд и его самого — спасти друидов, а потом пришел Коглин, в прошлом друид, убеждая их внять призыву. И они собрались у Хейдисхорна, когда-то служившего местом отдыха друидов; там им явился Алланон и возложил на каждого особую миссию. Уолкеру поручалось восстановить Паранор, исчезнувшую обитель друидов, и вернуть его жителей. Он отказывался до тех пор, пока Коглин не явился к нему вновь, на этот раз с томом «Истории друидов», где говорилось о Черном эльфийском камне, обладающем силой, способной возродить Паранор. Тогда-то Уолкер и направился к злому духу озера, хранителю людских и земных тайн.

Уолкер обвел взглядом погруженную во мрак пещеру: двери вели в усыпальницы королей Четырех Земель, похороненных там много веков назад. Возле склепов, в которых покоились мертвые, лежали груды сокровищ, каменные часовые несли стражу: застывшие, бесстрастные лица, невидящие глаза. А Уолкер умирал.