- Понимаете?! - взревел я и затрясся от ярости, утратив дар речи.

Дежурная заозиралась по сторонам, потом подалась поближе к экрану, продемонстрировав декольте, которого я по рассеянности не заметил, и проговорила вполголоса:

- Нам нельзя разглашать эти сведения, но вам, так и быть, скажу, чтобы вы поняли, почему мы были вынуждены отключить питание. Конечно, ужасно, что у вас все разладилось, но дело в том... - Она подалась ещё ближе и почти коснулась экрана носом. - Дело в том, что в лифте сидит лазутчик...

Пришел мой черед вытаращить глаза и разинуть рот.

- Что?

- Лазутчик. Шпион. Его засекли на сто сорок седьмом этаже, но схватить не успели: он юркнул в лифт. Протиснулся между створками. Однако армия предпринимает все возможное, чтобы извлечь его оттуда.

- Разве это так уж сложно?

- Он включил ручное управление, и теперь мы не можем ничего сделать. Как только кто-то пытается влезть в шахту, шпион норовит раздавить его лифтом.

Все это звучало совершенно невероятно.

- Раздавить лифтом?

- Он гоняет лифт вверх-вниз, - объяснила дежурная. - И норовит раздавить всякого, кто лезет к нему.

- Ага... - молвил я. - Тогда это, похоже, надолго...

На этот раз дежурная подалась так близко, что даже в своем нынешнем состоянии я не мог не заметить её декольте, и зашептала:

- Военные опасаются, что придется брать его измором.

- О, нет! Только не это!

Дежурная скорбно склонила голову.

- Мне очень жаль, сэр, - сказала она, покосилась куда-то вправо и тотчас выпрямилась. - Мы-возобновим-обслуживание-как-только-сможем... Щелк. Экран погас.

Минуту-другую я сидел и переваривал услышанное. Лазутчик в лифте? Лазутчик, сумевший незамеченным добраться до сто сорок седьмого этажа?! Да что, черт возьми, случилось с нашей армией? Если она так расслабилась, значит, Проект обречен, и никакой силовой экран его уже не спасет. Кто знает, сколько ещё шпионов сумело тайком проникнуть к нам?