— Не лгите! Вы знаете, кто он. И если вы не дурак, то скажете нам это сейчас же. Тогда вам не придется ехать с нами в центр.

А вышел из спальни, качая головой. Тыльная сторона его ладони была заляпана чернилами (печатный станок у меня стоит в спальне, а сплю я на кушетке в гостиной).

— На окраину, — поправил я. — А может, и вовсе поперек.

А и Б вытаращились на меня. Б спросил:

— Что?

— Фоули-сквер, — пояснил я. — Чтобы попасть отсюда туда, надо ехать сперва вдоль Манхэттена, а потом вроде поперек, и не в центр, а к окраине.

Б прищурился, будто попугай на плече пирата, и медленно, с угрозой, произнес:

— Фоули-сквер? Что еще за Фоули-сквер?

— Там ваша контора. Вы сказали, что мне не придется ехать с вами в центр, но к югу отсюда нет ничего, кроме Манхэттенского моста. Наверное, вы хотели сказать, что мне не придется тащиться с вами через весь город к окраине. Но уж никак не в центр.

Ребята из ФБР — большие любители обмениваться взглядами. Эти двое опять совершили свой любимый обряд, после чего Б резко повернулся ко мне и зашипел:

— Ну, ладно, довольно паясничать. Значит, не скажете нам, кто на фотографии?

— Разумеется, — ответил я. — А кто это?

— Нет, это вы должны нам ответить, — подал голос А.

Б помахал снимком у меня под носом.

— Посмотрите хорошенько, — велел он. — Хорошенько посмотрите.

— Как это я могу посмотреть хорошенько? — возмутился я, начиная злиться. — Сперва научитесь снимать хорошенько!

Б подозрительно взглянул на фотографию и сказал:

— По-моему, неплохой кадр.

— Вы отрицаете, что этот человек сегодня был в вашей квартире? — вдруг спросил А.

— Юстэли? — воскликнул я. — Так это Юстэли? Дайте-ка я еще раз посмотрю.

Но они не дали. Оба вдруг принялись хлопать себя по карманам, разыскивая записные книжки. Б потребовал, чтобы я произнес имя Юстэли по буквам, что я и сделал. Потом А спросил: