Это привело к тому, что многие из них теперь сражаются друг с другом , находясь под впечатлением, что остальные на стороне повстанцев. В то же время, очень большое число… — она чуть было не сказала «пролов», — представителей народа находятся на улицах. Первоначально все направлялось сторонниками вождей переворота, но потом распространилось, и теперь там может быть до миллиона мятежников, убивающих и громящих воображая, что защищают революцию. Те силы службы безопасности, которых не отвлекли ложные сообщения, тратят основные усилия на то, чтобы не допустить толпу в правительственные башни.

— Ох, замечательно, — сказал капитан ее флагмана.

Относительно младший офицер спросил:

— Гражданка адмирал… на орбите находится весь Флот Метрополии, несколько транзитных десантных бригад, да черт, отряды морпехов только на кораблях составляют вместе целую дивизию. Что мешает им прекратить это безумие?

МакКвин прочистила горло и посмотрела на комиссара Фонтейна. Тот мрачно кивнул. «Мы расстреляли всех военных, кто мог бы вмешаться в политику». Да и весь бунт против Законодателей начался с акции, которая выглядела так, словно флотские затеяли переворот.

— В связи с… различными обстоятельствами… — начал Фонтейн. — Маловероятно, чтобы кто-то из капитанов или более высокопоставленных офицеров предпринял какие-то немедленные действия. — Столичный флот чистили еще суровее, чем обычно: в конце концов, они ближе всех к Комитету. — По крайней мере, не сейчас. Заговорщики явно надеются на это. Должно быть, они планируют добиться своей цели до того, как будет организована контратака.

— Как всем вам известно, граждане, — нейтрально сообщила МакКвин, — у чрезмерно централизованной системы принятия решений есть свои преимущества и недостатки.

«И сейчас один из этих недостатков поднял свою уродливую голову и укусил Комитет Общественного Спасения за их несчастный зад», — подумала она.