В-четвертых, и это самое серьезное: остальные подразделения Флота Метрополии не знают, что за чертовщина происходит и явно намерены оставаться в стороне и выжидать. Они точно поймут, что мы что-то затеваем и могут не поверить, когда мы скажем, что действуем в защиту комитета. Несомненно, это будет выглядеть так, как будто мы замешаны в том, что происходит внизу. И у них обязательно есть действующий приказ помешать любому подразделению Народного Флота предпринять наступательные действия против Нового Парижа!

МакКвин кивнула. Остальные офицеры и комиссар сохраняли полное молчание, устремив все взгляды на нее как множество лазерных лучей нащупывавших информацию. Судьба Хевена висела на краю пропасти.

— Спасибо за аккуратное подведение итогов, гражданин генерал, — сказала она. — Я снова напомню, что восстание, похоже, начали Уравнители Ла Бёфа, и что на их фоне Корделия Рэнсом покажется доброй и умеренной. Как отметил гражданин генерал Конфланс, подавление их атаки связано для нас с несколькими проблемами. Я считаю, однако, что мы можем убить нескольких зайцев одним выстрелом.

— Гражданин капитан Нортон, — сказала она. Командир «Руссо» встал по стойке смирно. — Вы спустите корабль вниз. Настолько низко, насколько это будет безопасно, и положите его в циркуляцию над столицей. Это может — должно — не дать им решиться обстреливать нас. Потому что все, что не попадет в нас, обрушится прямо на населенную область.

Кто-то поморщился. Пятидесятимегатонный взрыв в космосе не был чем-то особенным, пока не происходил в непосредственной близости от корабля. Пятидесятимегатонный взрыв на поверхности планеты будет чем-то невообразимым, а действие рентгеновской боеголовки — это все равно что снова и снова вбивать в землю раскаленную кочергу Бога.

— Вы также, — продолжала МакКвин, — изготовитесь к бомбардировке планеты кинетическими ударами.

— В пределах города, гражданка адмирал?