— Так точно, гражданин капитан!

Лейтенант надела шлем, скрывший лицо под забралом, и поспешила к транспортному парку в наружной части крыши башни. Голос закричал: «Ложись! Ложись !»

МакКвин увидела, как фигуры вокруг тактического дисплея ныряют, чтобы укрыться, и камера почернела окончательно, в отличие от предыдущей трансляции. Секунды спустя отдаленный растянутый «буууум» эхом раздался в окне.

— Довольно, — твердо заявила она комиссару. — Здесь от нас не будет никакого толка. Ясно, что происходит какая-то атака на правительство.

Комитетский надзиратель кивнул.

— Именно так. Но у нас нет другой информации, чем… — он махнул рукой в сторону экрана, который показывал скучающего офицера службы безопасности, попивающего кофе перед экранами. — …чем у них.

МакКвин посмотрела в глаза Фонтейна:

— На ваш профессиональный взгляд, гражданин комиссар, что за чертовщина происходит?

Фонтейн долго молчал. Затем его лицо слегка скривилось, как будто он откусил от кислого фрукта. «Решает, что нужно сказать правду, — подумала МакКвин. — Должно быть, ему не очень приятно».

— Гражданка адмирал, я думаю что это попытка свергнуть правительство, замаскировав переворот под народный бунт. А вот кто это… — он снова помедлил. — Не могу сказать. Скорее всего, уравнители Ла Бёфа. Фракция полных психов, отколовшихся от ПГП

— Жаль, что их Комитет не расстрелял, — ответила МакКвин.

— Возможно, хотя они пригодились против парнасцев. Тем временем, у нас по-прежнему совсем нет информации.

— Информации нет, гражданин комиссар, — ответила МакКвин. — Но, скажем так, я предприняла кое-какие меры на тот случай, когда дела нельзя решить через обычные каналы. Гражданин сержант Лондерс! Выполнить Танго Три-Девять!

Лицо Фонтейна побелело, когда дверь распахнулась и за ней обнаружился десяток морпехов в полной боевой броне. У каждого было наготове импульсное ружье или энергетические оружие… и все они целились прямо в него.