Так думал я до пятницы 19 мая, когда мне позвонил стряпчий по имени Добрьяк. И звонок этот круто изменил всю мою жизнь, едва не положив ей конец.

Глава 3

В рамках усилий по сведению на нет или хотя бы сокращению объема моего брюшка я, в частности, увлекся пешими прогулками и при каждом удобном случае старался передвигаться на своих двоих. Поэтому в субботу утром я вышел из дома на Западной девятнадцатой улице с твердым намерением прошагать всю дорогу до Восточной тридцать восьмой, где располагалась контора человека, назвавшегося стряпчим по имени Добрьяк. По пути я сделал одну остановку и заглянул в аптеку на углу Западной двадцать третьей и Шестой авеню, где приобрел кисетик трубочного табаку.

Прошагав примерно полквартала на север по Шестой авеню, я вдруг услышал за спиной: "Эй, вы!" и обернулся. Ко мне размашистой поступью приближался рослый и довольно мощно сложенный человек. Он знаком велел мне оставаться на месте. Человек был облачен в черный расстегнутый пиджак и пузырившуюся на поясе белую рубаху, на шее у него болтался тисненый бурый галстук.

Незнакомец напоминал отставного морского пехотинца, только-только начинавшего обрастать жирком.

Подойдя ко мне, он спросил:

- Это вы только что купили табак в лавке на углу?

- Да, - ответил я. - А что?

Человек извлек из заднего кармана бумажник, раскрыл его и показал мне бляху.

- Полиция, - объявил он. - От вас требуются только добрая воля и готовность к сотрудничеству.

- Буду рад помочь, - ответил я, испытав внезапное чувство вины, столь хорошо знакомое всякому, кого без причины останавливает на улице служитель закона.

- Какой купюрой вы расплатились? - спросил он меня.