- Здравствуйте, Станислава Михеевна.
Хранительница натянуто улыбнулась, кивнула и юркнула в подъезд.
- Они думают о тебе гадости, - холодно сообщил ей Дмитрий.
- Оставь! Они обо всех так думают. С этой триадой…
О том, что с троицей местных сплетниц не связывается никто, маг не узнал - слова Стаси заглушил пьяный вопль:
- Как ты могла?!
С лестницы кубарем скатился взъерошенный Валечка. Его серый плащ был грязен и помят, а глаза полыхали праведным гневом. Театрально воздев руки к не очень чистому потолку подъезда, Валентин закатил глаза и возопил:
- Ты падшая женщина, Станислава! Ты изменила мне! Мои одежды промокли от слёз в ожидании тебя! Ты алчешь моей смерти?! - Он похлопал ладонями по грязному плащу и обвёл руками подъезд: - Я здесь! Одинокий! В тёмном подъезде! Где каждый, да, каждый, жаждет оскорбить и обидеть меня!
От бывшего мужа разило водкой, и от этого он выглядел ещё более жалким.
- Ты пьян! - недовольно произнесла Хранительница, отодвигаясь от наступавшего на неё Валентина.
- Я пьян от любви к тебе! Я исполнен страсти! Я полыхаю, как олимпийский факел, Станислава, а ты не желаешь этого признать!
- Я желаю, чтобы ты ушел! - выпалила Стася, и вдруг глаза Дмитрия сверкнули холодным белым огнём:
- Вон! - ледяным голосом приказал он.
Валечка открыл рот, чтобы возразить, но железная дверь подъезда с грохотом распахнулась, внутрь ворвался яростный шквал ветра, подхватил влюблённого пьяницу, словно тот ничего не весил, и вышвырнул на улицу.
- С… с… спасибо, - пролепетала Станислава и, подумав: "Хорошо, что он не убил его…" - застыла, насторожено глядя на мага.
- Я испугал тебя? Прости… Хочешь, я уйду?
- Ни за что! - Хранительница вцепилась в его руку. - Мы идём пить чай!
"Почему я ещё здесь?" - тоскливо подумал Дима и вошёл в лифт.
В родной квартире Станислава почувствовала себя увереннее. С удовольствием скинула туфли на высоком каблуке и, сунув ноги в мягкие тапочки, заспешила на кухню. Схватив чайник, она метнулась к раковине, резко крутанула вентиль, и струя холодной воды ударила ей в грудь.