- А теперь лечись и ложись спать, сынок.

Олефир потрепал его по волосам и исчез, а Дима с благоговением посмотрел на подарок учителя и уткнулся лицом в пол: "Он знает, что лучше для меня. Он всё делает правильно. Кем бы я был, если б не он?.. Я буду его верным оружием". Внезапно мальчика окатила волна необъяснимого отчаяния, и, обхватив голову руками, он горько заплакал. В последний раз. Больше Дима не плакал никогда…

- Меня учили убивать, - произнёс Дмитрий, и в его руке вновь задымилась сигарета.

- Ты весь вечер пугаешь меня. - Стася недоверчиво улыбнулась. - Зачем?

- Не хочу, чтобы ты попала в ловушку. Ты не должна возвращаться в Лайфгарм. Оставайся на Земле. Я приду… если смогу.

- Но я не хочу, чтобы ты уходил!

Дима вонзил взгляд в коралловую глубину перстня.

- Я попробую помочь тебе. Я мало что могу, но я всё равно попытаюсь, - хрипло произнёс он и внимательно посмотрел на заклинание Фёдора, окружающее Станиславу.

На вид это было простое защитное заклятье, однако, осторожно коснувшись его тонких тенет, Дмитрий понял, что перед ним "маячок", с помощью которого отец следит за дочерью. Ученик Олефира не стал трогать заклинание высшего мага, аккуратно наложив поверх заклинания Фёдора своё: теперь у Артёма и Ричарда не было шансов уговорить Хранительницу отправиться в Лайфгарм.

Станислава не почувствовала колдовства: мысли занимал печальный таинственный маг. Она буквально кожей ощущала, как стремительно тают минуты их свидания. Дима собирался уходить, а как остановить его Хранительница не знала. В горьком отчаянии она прижала руки к груди и тихо попросила:

- Возьми меня с собой.

- Нет! Ты не представляешь, что за место Керон! - Дмитрий резко поднялся. - Я должен идти!

- Останься… Пожалуйста…

Маг вздрогнул, почувствовав, как запульсировал Ключ на груди Хранительницы, и прошептал: