- Артём.
Красавец больше не улыбался, шоколадные глаза были полны обиды и укора. И Стася почувствовала вину за свои нелестные мысли, словно произнесла их вслух. Спасаясь от пристального взгляда гостя, она отвернулась и быстрым шагом пошла на кухню.
"Сама такая!" - мысленно огрызнулся Артём, показал Стасиной спине язык и, сочтя себя отомщенным, гордо прошествовал по узкому коридору. На пороге кухни он на секунду остановился, повертел головой, рассматривая нехитрое убранство, и без приглашения уселся за стол.
- Ничего, уютно у Вас, - буркнул он и вредненьким голоском добавил: - Правда, тесно, развернуться негде.
Стараясь сохранять спокойствие, Стася аккуратно поставила чайник на плиту, повернулась к чудаковатому гостю и, скрестив руки на груди, преувеличенно серьёзно сказала:
- Вроде обычный, средних размеров, молодой человек. Не понимаю, почему Вам тесно?
- Я люблю простор! - с вызовом заявил Артём и замолчал - перед глазами возникло строгое лицо Корнея. Укоризненный взгляд и недовольно поджатые губы учителя напомнили, что пришёл он к Станиславе не за тем, чтобы ссорится. "Пора переходить к делу!" И, пинком отправив образ учителя в небытиё, очаровательно улыбнулся:
- Ваш отец, сударыня, тоже любил простор, и уж если решил обосноваться в Москве, мог бы подобрать жильё побольше!
- Отец… - срывающимся голосом прошептала Стася и уставилась на оранжево-синюю астру газовой горелки.
"Эх, неудачно начал…" - поморщился Артём, озабоченно почесал затылок, и из носика чайника с приглушённым шипением вырвалась струя пара.
Станислава вздрогнула, машинально выключила газ и сняла чайник с конфорки, собираясь заварить чай, но пальцы предательски дрогнули, и кипяток пролился на столешницу. Чайник со стуком вернулся на плиту, на горячую лужицу плюхнулась тряпка. Мучительно скривившись, Стася смотрела, как намокает мягкая ткань, и думала: "Он обманул меня! Обещал всегда быть рядом, а сам ушёл!" Воспоминания, словно острые льдинки вонзались в сознание, перед глазами, больно раня своей предательской идиллией, разворачивались картины прошлого, и женщина закрыла лицо руками, точно пытаясь защититься от внезапно проснувшейся памяти.