Эта миссия обещала быть достаточно трудной и без того, чтобы Ворф столь ревностно относился к обеспечению его безопасности. Не то, чтобы Пикард недооценивал угрожающую ему опасность, но как же вести мирные переговоры, когда твои же люди проявляют такую явную готовность к боевым действиям? У него мелькнула мысль, уж не перекинулся ли коммандер Райкер прощальным словом с Ворфом. Райкер весьма серьёзно относился к своей обязанности защищать капитана.

Разумеется, если Пикард будет настаивать на менее строгих мерах и погибнет из-за этого… Ну, тогда он не узнает, чем всё это кончится.

Трой следовала за капитаном. Из-за Ворфа и его людей, сомкнувшихся справа и слева, она почти ничего не видела. Дыхательная маска была неудобна, давила на лицо.

От орианцев исходили противоречивые эмоции: неприятие, гнев, страх, тревога, надежда. Жена генерала Баши, Таланни, была взволнована, испугана. Это было нормальной реакцией – её муж едва не погиб – но Трой чувствовала, что причина не только в этом. Полковник Таланни боялась их. Они были чужими, неизвестностью. Боятся неизвестного было естественно, и всё же… Трой покачала головой. Она не могла найти подходящих слов или даже определённого чувства. Таланни не желала им ничего плохого, напротив, беспокоилась о безопасности Пикарда, и всё же… Что-то было не так, только что?

Они вступили в низкий коридор. Стены были выкрашены ярко-жёлтым. Это хотя бы был один сплошной цвет, и глаз отдыхал на нём после радужных красок двора. Ворфу и троим его людям пришлось нагнуться, чтобы пройти в двери. Только теперь Трой заметила, что все орианцы были маленького роста. Все они были ниже капитана, а уж Ворф, Келли, Коннер и Винсент просто возвышались над ними.

Они возвышались и над Трой, но она к этому привыкла. Теперь же, в тесном пространстве коридора, разница в росте заставляла орианцев заметно нервничать. Трой чувствовала, как они поглядывают на людей с «Энтерпрайза», ожидая подвоха.