– Значит, в комнатах мы можем находиться без масок, – полувопросительно произнёс Пикард.

– Да, капитан. Наши люди сочтут это странным и с будут глазеть на вас, но из-за масок вы этого не заметите, и они слишком хорошо вымуштрованы, чтобы обсуждать ваши обычаи.

Пикард не был уверен, как следует к этому отнестись.

– Если мы нарушаем священный обычай, мы можем носить маски.

– Нет, капитан, прошу Вас. Пусть это напоминает моим людям, от чего мы отказались. Довольно об этом, – сказала Таланни. – Я вижу, Вам нравятся наши гобелены.

– Да, – сказал Пикард. – Они превосходны.

– Это наш вид искусства. Одна из немногих не призванных уничтожать вещей, которые мы хорошо делаем на этой планете. – В её голосе слышалась нескрываемая горечь. Для Трой её эмоция была чем-то искажённым, болезненным.

– Гобелены заменяют нам окна. Никому из нас не хочется лишний раз вспоминать, что мы сделали с нашим миром. Видеть это опустошение, смерть… – Таланни покачала головой. – Позвольте мне предложить вам угощение.

Она шагнула к небольшому столу, на котором стояли графин и пять стаканов. Графин был наполнен тёмно-красной жидкостью.

– Я велю принести ещё стаканы. Мой муж не был уверен, сколько вас будет.

Им пришлось потесниться, чтобы разместиться вокруг стола.

– Не хочу быть невежливым, полковник Таланни, жена Баши, но так ли уж необходимо, чтобы в комнате было так много людей? – спросил Пикард.

Трое солдат сразу же насторожились, крепче сжав оружие. Заметив это, Ворф потянулся к фазеру.

– Вольно – подняла руку Таланни. – Прошу прощения, капитан. Ваши слова встревожили моих людей. Согласно нашему обычаю, если одного из командиров сопровождают телохранители, то второго сопровождает столько же телохранителей. Это только разумно.

– А, – кивнул Пикард, – если у меня три телохранителя – значит, у Вас тоже должны быть три телохранителя.