– Вы используете покушения и яд, – сказал Ворф.

– Да, но не заложников. – отвечал Брек. Он явно не усматривал ничего странного в таком кодексе чести. Яд, но не заложники. Интересно.

– Лейтенант, мы должны верить тем, кто нас сюда позвал, – сказал Пикард.

По лицу Ворфа ясно читалось, насколько он им верит. Пикард предпочёл не заметить этого.

– Советница, Вы считаете, что пойти помочь ребёнку не будет опасно?

– Да, капитан.

– Если Вы сможете помочь сыну генерала, – кивнул он, – это может помочь переговорам.

– Понятно, капитан.

– И всё же не следует посылать Вас одну. Лейтенант Ворф, Вы можете сопровождать советницу Трой.

– Я согласен, что кто-то должен сопровождать её, капитан, но если я пойду с ней, как же Ваша безопасность?

– Как-то же я умудрялся оставаться в живых прежде, чем встретил Вас или коммандера Райкера. Думаю, что некоторое время я смогу продержаться. Кроме того, орианские часовые вполне способны отразить все нападения, пока Вы не вернётесь.

– Ваша безопасность – не тема для шуток, капитан, – нахмурился Ворф.

– Я не шучу, лейтенант Ворф.

Часовой, посланный за Трой. переминался с ноги на ногу.

– Пожалуйста, полковник Таланни очень просила. Вы пойдёте?

– Да, – сказала Трой, – я иду. Она последовала за часовым по коридору в противоположном направлении от детской. Ворф следовал за ней по пятам, как тень.

Комната мальчика была почти такой же, как та, в которой проснулась Трой – неужели это было всего час назад? – только гобелены были другие. Изображения играющих детей почти в натуральную величину. Красивых орианских детей. Таких, акк Джерик, а не те, что в детской. Здесь не было ни увечий, ни деформаций. Резвящиеся, смеющиеся дети, столь же совершенные, как цветы, которые они рвали.

Неужели когда-то Ориана была такой? Стройные густые деревья, яркие цветы, покрывающие пологие холмы. Золотокожие дети с яркими лучистыми глазами. Смех, игры, жизнь.