Резаный дернул к краю платформы и перепрыгнул через бетонное ограждение. Яма, разверзшаяся под ним, показалась бездонной. Резаный летел с насыпи метра четыре и при падении сломал ногу. - А-а, суки! - заорал он от обиды и боли и шмальнул по бежавшим наперехват операм. Этим он подписал себе смертный приговор. "Без стрельбы не обошлось," - отметил руководивший операцией майор Бурятин. Преступник был опасен, и пришлось открыть огонь на поражение. Впрочем, для Резанова все равно исход был один. К счастью, в Советском Союзе таких становилось все меньше. "Еще лет двадцать, - подумал Бурятин, - и мы полностью очистим страну от криминального элемента".

1 Ленинград. Средний проспект Васильевского острова. Всесоюзный научно-исследовательский и проектный институт алюминиевой, магниевой и электродной промышленности. 12 ноября 1979 года

- Ник Петрович, вас в отдел кадров вызывают, - прощебетала лаборантка. Мальцев быстро поднял голову. - А не знаешь зачем? - Нет, мне Антонина Григорьевна велели передать. - Ну, если велели... - Ага, они сказали, чтоб вы всё бросили... - Бегу и тапочки теряю! - он подмигнул лаборантке и выключил настольный калькулятор размером с пишущую машинку "Ятрань". Через несколько минут Мальцев спустился на первый этаж и пару раз стукнул костяшками пальцев в дверь. Он знал, что кадровичка не любила отвечать, и делал это для порядка. Едва не оторвав разболтанную ручку, Мальцев потянул на себя дверь. При его появлении Антонина Григорьевна поднялась и кивнула, натянуто улыбаясь. - Николай Петрович, к вам тут товарищ пришел, хочет с вами побеседовать. Я вас оставлю, - и она торопливо вышла. - Добрый день, Николай Петрович, - приветливо произнес стоящий у окна гражданин. - Чем обязан? - у Мальцева засосало под ложечкой. По этой профессиональной гримасе он, наученный опытом в родном НИИ, легко узнавал гэбистов.