Сашенька, что же с тобой делается? Она обняла его и уткнулась носом в плечо. - Я люблю тебя, - простонала она. - Нам не надо этой квартиры, ничего не надо - лишь бы ты был рядом. От этой работы одни неприятности. Посмотри, что они с тобой сделали. Не надо, ничего нам не надо. Мы и в коммуналке хорошо проживем. У Мельника защипало в носу. Он поцеловал Полину в щеку, потом в нос и мокрые губы. "Ладно, - подумал он. - И в самом деле, ну вас всех к черту. Это занятие не для меня. Вот уволюсь - и пошли вы с вашей квартирой. Пойду в охранники. Здоровье семьи дороже". - Ты права, - пробормотал он. - Ты у меня умница. Давай больше не ссориться. - Ты уйдешь из милиции? - спросила Полина. Мельник кивнул. - Правда-правда? - Правда. Их губы слились в долгом поцелуе, потом жена чуть отодвинулась и с торжеством в голосе спросила: - А теперь расскажи, что ты такое сделал, из-за чего страдаешь? Воля Мельника размягчилась и превратилась в податливый пластилиновый комок. Он понял, что лучше будет исповедаться прямо сейчас. Признаться во всем, чтобы больше не было тайн. - Недавно я убил человека, - начал он. - Я делал это и раньше, выполняя приказ моего начальства...

*** Полковник Семагин, руководитель научно-исследовательской программы "Ландскнехт", получил магнитную запись разговора своего подопечного. Квартира лейтенанта Мельника находилась на прослушке. Опытный образец был слишком ценным предметом, чтобы оставлять его без контроля, и, как показывала практика, контроль никогда не был лишним. Несмотря на то что руководство ГУВД представило своего сотрудника как психически стабильную личность, крыша у этого парня дала течь. Для проведения решающих испытаний по "Ландскнехту" было выбрано лицо, облеченное доверием, первый человек, согласно программе специально обработанный и используемый в штатных операциях. От успеха его деятельности во многом зависело будущее всей научной программы, и самого Семагина в частности.