— Я знаю его, потому что когда-то был его хозяином.
— Что? — Лея подумала, что восьми лет сражений бок о бок могло быть маловато, чтобы принять решение выйти за Хэна замуж. — Ты владел рабом? Да как ты мог?
— Я выиграл его у госпожи Валариан в сабакк, — ответил Хэн, словно это могло служить оправданием. — Я его освободил.
— Когда? — немедленно спросила она.
— Как только мы вышли из «Счастливого деспота», — ответил Хэн, защищаясь. — Я хотел нанять его, чтобы он помог мне с грузом, но он не поладил с Чуи. Дело было в запахах. Потом он проиграл себя Маубо, пытаясь заработать на билет домой. Остальное ты слышала.
Кодруджи подала напитки и приняла оплату, слегка кивнув. В ответ Хэн понастоящему непристойно ухмыльнулся, хотя, наверное, это было — связано с тем, что он изображал деваронца, а не с теми мыслями, что крутились у него в голове.
Едва кодруджи отошла, Лея спросила.
— А ею ты когда владел?
— Ею? — Хэн медленно направился к дальней стене, где несколько десятков покупателей стояли в очереди у неплохо охраняемой палатки, желая проверить на подлинность «Закат Киллика». — Да с чего ты вообще взяла, что я когда-то владел Селией?
Совершенно ясно: Хэн дразнил ее. Лея старалась изо всех сил удержаться от вопроса, откуда Хэн знал имя Селии, когда заметила двух имперцев в конце очереди. Один был одет в белый комбинезон имперского техника, но другой был в сером кителе с нашивками офицера. Наверняка непосредственный подчиненный Пеллаэона. Лея поняла, что необходимо срочно узнать о целях имперцев на Татуине. Они бы не послали столь высокопоставленного офицера гоняться за шайкой контрабандистов. Они пришли за «Закатом Киллика».