— Да ну? — Хэн изумленно моргнул. — А может, Чуи прав?

— Я и не говорила, что он не прав, — произнесла Лея, пытаясь сохранить спокойствие, — и опять у нее ничего не вышло.

Хэн раскусил ее и знал об этом. Принцесса терпеть не могла такие моменты.

— Хэн, мне очень нужна эта картина. Кореллианин покачал головой.

— Тут что-то не так, — он начал разворачивать «Сокол» прочь от планеты. — Я просто уверен в этом.

— Хэн!

Соло вновь взглянул на ее отражение:

— Что?

— Ты привлечешь к нам внимание! Хэн пожал плечами:

— Ну и что, мы ведь улетаем? — он повернулся к Чубакке. — Ты закончил с расчетами для гиперпрыжка?

Чубакка фыркнул и махнул рукой, не желая участвовать в намечающейся перепалке. Татуин начал исчезать из виду, и Лея знала, что ей придется ответить на блеф Хэна. Он был слишком хорошим игроком в сабакк, чтобы открыть свои карты, не узнав прежде, какие карты у нее в руке.

— Хэн, мы должны попасть на этот аукцион. Если «Закат Киллика» там, внизу, то мы обязаны его купить! Жизни тысяч людей Новой Республики зависят от этого.

— Да неужели? — на лице Хэна не было ни малейшего удивления. — Так я и думал.

Диск Татуина за окном рубки остановился, но Хэн не торопился разворачивать корабль к планете. Лея глубоко вздохнула:

— В картине спрятан ключ к шифру «Теневой сети». В схеме регулятора влажности.

Глаза Чубакки превратились в блюдца. «Теневая сеть» была секретной сетью, по которой передавались повстанческие сообщения, зашифрованные в рекламе. Рекламе, которую транслировали по ГолоСети для того, чтобы финансировать имперскую пропаганду. Система оставалась нераскрытой, и Новая Республика продолжала использовать ее, чтобы передавать указания самым тайным шпионам, находящимся в глубине Империи далеко за линией фронта.

Взгляд Хэна стал жестче.

— Милая, думаю, у нас намечается первая семейная перебранка. Почему ты мне не сказала, что за этим стоит временное правительство?