— Я присмотрю за лошадьми, — предложил Ю-Хан, и Перкар кивнул, а потом рысцой кинулся догонять Хизи. Она услышала его шаги и побежала вперед.

— Не надо, принцесса! — Перкар пытался говорить шепотом, но достаточно громко, чтобы она его услышала, однако удалось ему издать лишь что-то похожее на шипение струи пара, вырывающейся из чайника. Хизи не обратила на это ровно никакого внимания. Но тут она достигла вершины холма, и ее обутые в сапожки ноги замедлили бег. Перкар догнал Хизи в тот момент, когда та остановилась.

— Клянусь Рекой! — ахнула она, и Перкар мог с этим только согласиться. Действительно, долина перед ними напоминала Реку, Изменчивого, на чьих берегах родилась Хизи, поток такой широкий, что противоположный берег едва удается рассмотреть. Но эта река — та, что текла перед ними — была из мяса и костей, а не из воды. Катились коричневые и черные волны, отливающие рыжеватым на своих шерстистых гребнях, там, где могучие мускулы животных образовывали горбы позади массивных голов.

— Аквошат, — против воли выдохнул Перкар на своем родном языке. — Дикий скот. Здесь больше животных, чем звезд на небе.

— Я никогда не видела ничего… — Голос Хизи затих, она могла только покачать головой. Ее черные глаза сверкали от возбуждения, а губы приоткрылись, словно для изумленного восклицания. Какая она хорошенькая, подумал Перкар. Придет день, и она станет красавицей.

— Вот тебе твой Пираку, — тихо сказал подошедший сзади Нгангата. — Отгони одно из этих стад на свои пастбища…

Перкар кивнул:

— Хотел бы я, чтобы это было возможно. Ты только посмотри на них! Это самые великолепные животные, каких я когда-нибудь видел!

Предсказатель Дождя тоже подошел к ним.

— Тебе никогда не удастся приручить их, скотовод, — прошептал он. — Они как менги — вольные.