Вскоре Перкар и Нгангата подъехали к девочке попрощаться. На лице Перкара было то встревоженное выражение напускной уверенности, которое Хизи уже научилась немедленно распознавать. Может быть, она и в самом деле уже стала менгской женщиной, по крайней мере в этом отношении? Живя в Ноле, Хизи редко интересовалась тем, что могут думать окружающие.

- Я присоединюсь к вам через несколько дней, - сказал Перкар. Передай Тзэму привет от меня.

- Обязательно, - ответила Хизи, стараясь, чтобы голос ее прозвучал ровно и не выдал раздражения.

Перкар кивнул и наклонился ближе:

- Когда я вернусь, мы с тобой поскачем наперегонки. А пока тренируйся!

Попытка казаться жизнерадостным ему не удалась, но Хизи оттаяла и даже слегка улыбнулась - совсем чуть-чуть, только чтобы показать Перкару, что она его не ненавидит. Так она улыбалась Квэй, когда старая женщина начинала плакать. Достаточно, и не более того.

Но Перкар, дурачок, ответил ей широкой улыбкой, уверенный, что добился победы.

- Присматривай за ним, Нгангата, - сказала Хизи полуальве, - хотя тебе, наверное, уже надоело это занятие.

Нгангата зловеще поджал губы.

- Уж это точно. Может, стоит оказать всем услугу и "взять его поохотиться".

Оказавшийся неподалеку Братец Конь хмыкнул, услышав такое предложение - оно фигурировало во многих сказках менгов. нежеланного ребенка "брали поохотиться" где-нибудь в глуши и бросали там.

Перкар, который гораздо хуже, чем Хизи, говорил на языке менгов, был явно озадачен словами Нгангаты и откликом, который они вызвали. Тут уж Хизи пришлось сдержаться, чтобы не улыбнуться по-настоящему: Перкар, когда смущался, выглядел ужасно трогательно.