— Для мрачного цыпленка ты, несомненно, съела недурной китайский обед, — прокомментировал он.

— Я люблю «Дыхание Конга», я люблю свежую свинину, я люблю…

— Гадательные печенья? — Он разломил одно и развернул бумажку, лежавшую внутри, с видом судьи, объявляющего приговор.

— Хорошо, хорошо, это вполне подходит. «Пища лечит голод, знание лечит невежество». Какая веская мысль вложена в это!

Талахасси предъявила свою собственную бумажку.

— Как странно…

— Что странно? Они положили в твое печенье меню нашего банкета, Талли?

— Нет, — ответила она слегка отсутствующе и прочла:

— "Дракон порождает Дракона, Феникс порождает Феникса".

— Я не вижу в этом ничего необычного. Просто еще один способ высказывания «подобное порождает подобное».

— Это также может иметь и другое значение. Дракон являлся символом императора — никто более не смел использовать его. А феникс был тем же для императрицы.

Это может означать, что члены королевской семьи могут порождать только членов королевской семьи.

— Как раз то, что я сказал, не правда ли? — спросил Джейсон, внимательно наблюдая за ней.

— Я не знаю — ох, полагаю, что это так.

Но почему у нее было это минутное странное ощущение, что записка в гадательном печенье, которая содержала всего лишь древнее высказывание, имела для нее особенное значение?

— Послушай, я ничего не говорил, потому что чувствовал, что ты не хочешь разговаривать об этом, — Джейсон оборвал ее раздумья. — Но что ты собираешься делать с этим Кэри? Ясно, что он будет с тобой вести себя свински, если сможет. Я удивляюсь, почему?

Талахасси с самого начала обеда до его конца старалась выбросить свое столкновение с доктором Кэри из памяти. Но ей придется посмотреть в лицо этому раньше или позже, так почему бы не сделать это теперь, тем более что Джейсон открыто повел разговор об этом.

— Может быть, потому, — ответила она откровенно, — что я — темнокожая.