И у меня осталась последняя трудная задача — уговорить Дэниела подняться.

Это заняло много времени, но снова его поведение не выходило за рамки того, как себя может вести напуганный морой.

Я была просто счастлива, что он не решил, будто настоящий морой потерял бы контроль и упал.

После этого испытания было много других, но я сражалась, не сбавляя скорости и не давая усталости влиять на меня.

Я переключилась на боевой режим, все мои чувства сфокусировались на основных инстинктах: сражаться, уворачиваться, убивать. И, в таком состоянии, я, все еще должна была соображать и не расслабляться. В противном случае, я была бы не в состоянии реагировать на такие сюрпризы, как случившееся на мосту.

Мне все это удалось, я сражалась не думая ни о чем другом, кроме выполнения поставленных передо мной задач.

Я пыталась думать о своих инструкторах, не как о людях с которыми была знакома. Я относилась к ним, как к Стригоям. Без поблажек.

Когда всё закончилось, я почти не поняла этого. Я просто стояла по среди поля, и больше никто меня не атаковал. Я была одна.

Постепенно я все больше осознавала детали происходящего вокруг. Кричащая на трибунах толпа. Нескольких наставников, кивающих друг другу, выражая свое согласие. Стук собственного сердца.

Не без ухмылки Альберта дернула меня за руку, и я поняла, что все закончилось. Тест, который я ждала всю мою жизнь, пролетел, как мгновение ока.

«Пошли», — сказала она, обнимая меня за плечо и направляя к выходу. «Тебе нужно попить и присесть».

Ошеломленная, я позволила ей увести меня с поля, вокруг которого люди все еще одобрительно шумели и выкрикивали мое имя. Позади нас, я услышала как кто-то сказал, что им придется сделать перерыв и починить мост.

Она отвела меня обратно в зал ожидания и осторожно подтолкнула меня к скамейке. Кто-то присел рядом со мной и протянул бутылку воды. Я оглянулась и увидела свою мать.