Криспин страдает от кошмаров. Они основаны на воспоминаниях.

Харли, кажется, снится, что он бегает по открытой местности, лапы расставлены и дёргаются, будто он мчится по лугу. Он не скулит, но издаёт негромкие высокие звуки удовольствия.

Однажды, когда мальчику было десять, он проснулся далеко за полночь и увидел серебристое мерцание, шедшее от женщины, одетой в длинное платье или халат. Она приблизилась, перемещаясь между двумя стенами мавзолея и, казалось, не шла, а, скорее, скользила, как конькобежец на льду.

Криспин сел и испугался, потому что женщина состояла не из реального вещества. Освещенные луной объекты, которые располагались за ней, были видны сквозь неё.

Она не улыбалась, но и не выглядела угрожающе. Лицо было серьёзным.

Она замедлилась и остановилась, когда между ними оставалось около двух ярдов, её обнажённые ступни находились в нескольких дюймах над травой. Она продолжительно посмотрела на них.

Криспин чувствовал, что должен поговорить с ней. Но не мог.

Несмотря на то, что мальчик поднялся только наполовину, Харли уже стоял на всех четырех. Очевидно, пёс тоже видел женщину. Его хвост покачивался.

Когда она прошла мимо них, Криспин уловил приятный аромат. Харли шмыгнул носом — ему понравился запах.

Женщина испарилась, как будто была фантомом из тумана, случайно столкнувшимся с тёплым потоком воздуха.

Сначала Криспин подумал, что это, должно быть, призрак, обитающий на этих полях из могил. А позже он предположил, что стал свидетелем явления духа святой Марии Саломеи, именем которой было названо кладбище.

Все три последних года, с девяти лет, мальчик жил в этом городе собственным умом и смелостью. Он обходился нечастым дружеским общением с людьми и милостыней.

Он не каждую ночь проводит на кладбище. Он спит в разных местах для того, чтобы избежать преследования, которое может привести к его обнаружению.