Стая бежала по горным лесам и долинам. Наслаждаясь ветром, запахами и полнотой естественной жизни, клочья серого тумана скачками неотступно преследовали свою жертву…

Огромный лесной волк был великолепен — неподвижная фигура подобно высеченной из камня скульптуре на фоне сумерек стояла на плоском валуне.

Голова зверя чуть приподнялась, волк вдыхал запахи соснового леса. Могучее тело плавно переходило от холки к пушистому хвосту, хвост отдыхал между мускулистыми задними лапами. Наджент аккуратно настроил оптический прицел — силуэт зверя стал четче.

Почти задыхаясь от возбуждения, Наджент сумел заставить себя расслабиться, что необходимо для точного выстрела. Вес «ремингтона» прибавлял уверенности, прохладное и гладкое, как шелк, ружейное ложе из орехового дерева нежно касалось щеки, так чуткие пальцы женщины касаются голой кожи.

Справа за спиной волка солнце медленно скользило к закату. Вероятно, вскоре белесый туман, непрозрачный и словно живой, прокрадется к подножию гор и заполнит собой долину. Но пока морозный воздух оставался чистым и покусывал щеки и уши.

Человек задержал дыхание и потянулся большим пальцем к предохранителю. Он поморщился, уловив едкий запах от залегшего рядом чинука. Почувствовав влажное тепло, исходящее от индейца, Наджент чуть было не дернулся в сторону. Господи, кто-то же должен затащить этих первобытных в двадцать первый век.

Он постарался справиться с отвращением. Если бы не эти индейцы, вряд ли у него был бы шанс подобраться к волку. А этот трофей стал для него чуть ли не наваждением.

Прицелившись чуть ниже уха волка, Наджент слегка надавил пальцем на спусковой крючок. Последний медленный выдох и второе нажатие. Отдачи, как от смертоносной пули, не было, тонкий шприц с ядовитым токсином вылетел из ствола.

Волк обмяк, как будто внезапно лишился всех костей и сухожилий. Наджент вдохнул, выдохнул и торжествующе рыкнул. Наконец-то, наконец… Долгожданный волк и ни единого следа, ни единого повреждения на великолепной шкуре. А потом Наджент завопил как резаный: