3

Сон хорошо вспоминать сразу, едва разглядев его легкие следы в только что проснувшейся душе, и по отпечаткам восстановить картину. Но это порой мучительно. Цепляешься за едва уловимый фрагмент, за ощущение и утомительно расшатываешь его, словно молочный зуб, чтобы выступили события предшествующие и события последующие.

Проснувшись, Андрей вставать не спешил, а некоторое время лежал, откинув одеяло, прокручивая в голове уцелевшие отрывки сна, пытаясь припомнить все детали и особенно те, которые касались незнакомки и странного рыцаря. Но когда он рисовал себе портрет этого рыцаря, а в особенности его обгоревшее лицо, страх почему-то сильно кольнул в сердце, и желание восстанавливать сон сразу пропало.

Без удовольствия выпив поздний воскресный кофе, Андрей послонялся по квартире и, помаявшись, набрал номер незнакомки. Кея взяла трубку сразу. Голос ее звучал приветливо, мило, и она согласилась встретиться с ним в маленьком кафе при кинотеатре, рядом с его домом, в пять часов вечера. Обнадеженный ее покладистостью, Андрей занервничал и решил скоротать время до встречи, сделав что-нибудь полезное по дому. Скажем, прибраться. Интуиция подсказывала, что, возможно, скоро будут гости.

Квартира Андрея была уютной и делилась на зоны ухоженные и зоны запущенные. Например, в большой комнате стоял прекрасный письменный стол с новым компьютером, кожаное кресло блестело лаком ручек, а изящная лампа придавала месту законченный и гармоничный вид. Старый же диван вкупе со старомодным коричневым гарнитуром во всю стену, громоздким, видавшим многочисленные переезды, представляли собой другую зону — зону, на которую у Андрея в моменты наведения порядка интересы не распространялись. Диван был несвеж, пятнист, — он служил и для праздного валяния, и для ужина у телевизора, и для отдохновения припозднившихся гостей. Журнальный столик завален слежавшейся прессой так, что вся эта кипа напоминала готовую к сходу лавину, и ведь съезжала же и расползалась время от времени вся эта куча под тяжестью очередного журнала. Обшарпанные дверцы у мебели разболтались, частью были приоткрыты, и из этих щелей проглядывали какие-то пыльные шнуры и папки.