– Я здесь, папа, – сказал Арчер. – Я вправду здесь. – От этих слов он ощутил комок в горле и гордость в душе; и ещё сожаление, что его отец не дожил увидеть, как корабль, созданию которого он посвятил всю свою жизнь, отправился в свой первый полёт.

Ибо сегодня была годовщина смерти Генри Арчера, и его сын, Джонатан Арчер, посвятил свою жизнь выполнению миссии "Энтерпрайза" – исследованию неведомого.

И теперь, сидя в командном кресле на мостике "Энтерпрайза", Арчер исследовал неведомое – и надеялся установить контакт с ранее неизвестной цивилизацией.

Но когда он обернулся, чтобы вопросительно взглянуть на Хоши (на которую уже были устремлены взгляды энсина Тревиса Мейвезера от штурвала, лейтенанта Малкольма Рида от тактической установки и субкоммандера Т'Пол от научной станции), надежда его значительно пошатнулась. По мере того, как Хоши, устремив взгляд тёмных глаз куда-то вдаль, раз за разом прослушивала сообщение, губы её сжимались всё сильнее, а между бровями залегла глубокая морщина.

– Есть что-нибудь? – наконец, спросил Арчер.

– Мне понадобится время для более детального перевода. – Хоши покачала головой и добавила. – Это нехороший сигнал.

– Что значит "нехороший сигнал"?

– Я совершенно уверена, что это сигнал бедствия. У них какая-то эпидемия. Более подробно пока сказать не могу. – Она вздохнула. – Судя по артикуляции звуков, это гуманоиды; по крайней мере, их губы, языки и зубы сходны с нашими.

Поразмыслив не дольше секунды, Арчер обернулся к Т'Пол, подтянутой и гибкой в своей строгой, сидящей на ней, как влитая, вулканской форме и с коротко остриженными пепельного цвета волосами.

– Состав атмосферы?

Одним движением вулканка повернулась к своей станции, бросила взгляд на приборы и снова обернулась к капитану.

– Атмосфера пригодна для дыхания. – Вопреки важности сообщаемых ею сведений голос и лицо её ни на миг не утратили своего бесстрастия. – Однако приборы показывают, что живых существ осталось очень мало.